noli me tangere for caesar’s i am

16:01 

как не надо писать комиксы: скотт снайдер эдишн (эндгейм)

сердцесаревич
двадцать лет бабе наруто обсуждает
сказать честно, в ране снайдера были две вещи, которые вырвали мне сердце: вальс и дарлинг. "я подкупна, я пристрастна", — вот вам моё признание, как есть. но никакие вальсы, ни одно самое "нежное" (с желчным, горестно-отчаянным сарказмом) на свете прозвище не погасит ту боль, которую снайдер мне причиняет каждой своей бесталанной, бессмысленной, жестокосердной страницей.



самая главная проблема снайдера в том, что он не знает тех, о ком пишет. про его джокера говорили, что он свеж, ужасен и вместе с тем безумно каноничен; про его сюжеты пелись дифирамбы.

«It's all saying, "you never knew me. You always thought you did. I let you think that, because I was trying to get you to see the light and come over to the right side and transcend your body, in some ways, and be with me, and be with us villains and be part of legend», — заговаривает нам зубы снайдер.
и я понимаю, что именно он хочет сделать: он хочет показать, что терпение джокера (даже когда дело касается бэтмена) — это готовая взорваться бомба; он хочет показать мир без любви, мир вакуума, разбитого на кусочки термоядерного сердца.
но это невозможно.
это невозможно, потому что — без слэшерских очков — джокер обожает бэтмена; тот гнев, то божеское возмездие, которым марает бумагу снайдер, — это предательство, а джокер никогда бэтмена не предаст. джокер никогда не перестанет пытаться выволочь бэтмена своими собственными кровавыми руками из той жуткой агонии, непостижимого отчаяния, в которых бэтмен вязнет по горло всю свою жизнь, потому что не может принять мир таким бессмысленным, болезным, грязным и несправедливым, какой он есть, каким останется навсегда. и джокеру больно от этого; джокеру ничто другое не причинит боль, даже то, что бэтмен никогда не признает и не примет свою любовь, пока джокер жив.
джокер бэтмена не предаст, потому что он его любит.
л ю б и т.
эта любовь спасла вселенную когда-то, потому что она была больше смерти, потому что ни одной вселенной не стоило существовать, если в ней не было бэтмена.

у снайдера нет любви.

снайдер считает, что то, что он взял эту погребённую за тысячей секретиков, тысячей маленьких отрицаний и недосказанностей, болей и утрат любовь, откопал её, вывернул наизнанку и изувечил со словами: "посмотрите, вот это два врага, и они друг друга хотят; у-у-у, как пикантно!", — это акт великого новаторства, великого каминг-аута и открытия. снайдер считает, что эта пошлая, никому, кроме безвкусных онанистов, не нужная "пикантность", эти менпэйн и безмозглый фетишизм — целое, мать его, богооткровение, которое никому до него не могло и в голову прийти — ну как так, они же архивраги, добро и зло, как они могут друг друга любить? только течка, только животное желание!
снайдер — полный кретин и сублиматор.

у снайдера нет любви.
у снайдера — извращения и тленка.
у снайдера бэтмен никогда не полюбит мёртвого джокера в ответ, потому что это будет единственной формой любви, которую он, воплощение всего высокодуховного, надежда падающих и падших, несокрушимый памятник добру и справедливости, может себе позволить к этому монстру, ходячему кладбищу, заплывшему плесневелой кровью, одному во всём свете человеку, с которым бэтмен никогда не будет одинок, с которым никогда не будет.
бэтмен любит джокера. потому что иначе не получилось бы; потому что жизнь не могла не быть жестокой сукой, которая каждый божий день даёт тебе с десяток пинков под рёбра; потому что если вы — осколки разбитого зеркала и топчете друг друга в пыль под песни смитов, то если это не любовь, то это бомба.
«ты любил его, — говорил когда-то супермен в ещё одном дерьмовом комиксе. — ты не оплакиваешь метрополис, ты оплакиваешь джокера. ты зол на меня, потому что я отнял его у тебя».
«ты любил его», — говорил супермен.
«тебе нужен трофей? я имею в виду... ну...» — говорил джим гордон.
и бэтмену не нужны были грёбаные трофеи, бесцеремонно сдёрнутые с трупа, который своими руками— своими руками— на своих руках вытащил, как тряпичную куклу. бэтмену не сдалась ваша треклятая, разъедающая самую требуху любовь, засевшая в глотке ржавым ножом, которым раньше кто-то, плотно держа у горла, никогда, никогда не резал.



у снайдера никто больше никого не любит.
у снайдера больше некого любить.

@темы: comics, otp: melt your cold, cold heart

URL
Комментарии
2014-12-30 в 16:22 

радиант пильмана
when the wolf comes home
кончил
закурил
разрыдался
amen

2014-12-30 в 20:27 

сердцесаревич
двадцать лет бабе наруто обсуждает
ты пропустил пункт "основал культ старого говна по бэтоджо")

URL
2014-12-30 в 22:45 

радиант пильмана
when the wolf comes home
как я люблю все это старое кривое гавно по бэтоджо

2014-12-30 в 23:05 

сердцесаревич
двадцать лет бабе наруто обсуждает
"ах, он любил, как в наши лета уже не любят")))

URL
     

главная